Свадебный водоворот - Джеки Д`Алессандро

Заперев записку в ящике стола, Остин вышел из кабинета и поспешно спустился по задней лестнице. Он выскользнул из дома и, стараясь держаться в тени, быстрым шагом направился к конюшне. Когда он приказал Мортли-ну оседлать Миста, конюх посмотрел на небо и почесал в затылке.

— Вы уверены, что хотите ехать, ваша светлость? Похоже, будет гроза — мои больные суставы никогда не ошибаются.

Остин взглянул на небо, но увидел только яркую полную луну. Если даже гроза и собирается где-то, то за несколько часов отсюда. Да это и не имеет значения. Ничто не помешает ему встретиться с Кинни.

— Я хочу ехать. Не надо меня дожидаться: я сам позабочусь о Мисте, когда вернусь.

— Да, ваша светлость.

Через несколько минут Остин вскочил в седло и, прижав каблуками бока Миста, мчался в направлении руин.

Рассеянно потирая болевшие локти, Мортлин смотрел ему вслед. Весь вечер у него все сильнее и сильнее ломило суставы, и он знал, что скоро пойдет дождь. Может быть, не пройдет и часа. Наверняка герцог встречается в развалинах с какой-нибудь «шикарной штучкой» — этакое ночное свиданьице. «Хотя непонятно, почему он предпочитает для любовных дел такое неуютное место, когда в его распоряжении весь блеск Брэдфорд-Холла, — озадаченно размышлял Мортлин. — Очевидно, леди любят приключения, и поступки знатных персон непредсказуемы». Он усмехнулся и пожелал своему хозяину веселых скачек.

Элизабет вздрогнула и проснулась. Ее сердце бешено колотилось. Она была вся в поту, и хриплое, прерывистое дыхание громко раздавалось в тишине комнаты.

Опасность. Он — в опасности.

Она скинула мокрые от пота простыни. Нетерпение овладело ею, а пронизывающее ощущение беды кололо кожу, словно укусы сотни пчел.

Остин. Ранен. Истекает кровью.

Ее охватила паника, и, чтобы успокоиться, она заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Сидя на краю кровати, она закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь связать туманные образы, метавшиеся в ее голове, в нечто понятное.

Каменная башня, окруженная обвалившимися стенами. Выстрел. Черная лошадь, вставшая на дыбы. Остин падает, ранен. Истекает кровью.

Смерть.

Мысли Элизабет нарушила яркая вспышка молнии и последовавший за ней оглушительный раскат грома. Она должна найти его. Она чувствовала, что он недалеко, но где именно? Сбросив ночную рубашку, она торопливо оделась, схватила свою медицинскую сумочку и, слетев вниз по черной лестнице, побежала к конюшне.

Джеймс Кинни нетерпеливо ходил среди развалин, ожидая герцога. Ему хотелось поскорее рассказать о тех невероятных, поразительных фактах, которые ему удалось узнать. За его спиной под чьими-то шагами захрустел щебень, и он резко обернулся.

— Ваша светлость, я… — Он замер, глядя на человека, вынырнувшего из тени. — Кто вы?

Вместо ответа человек прицелился из пистолета в голову Джеймса.

— Вы умеете хорошо задавать вопросы, месье, — с сильным французским акцентом произнес человек. — Особенно обо мне. Вы задавали их всему Лондону. Теперь вы сами ответите только на один, мой. Какие сведения принесли вы герцогу Брэдфордскому?

— Вы — Гаспар!

Француз шагнул к Джеймсу:

— Герцог — дурак. Он должен был хорошенько подумать, прежде чем нанимать сыщика, чтобы найти меня. Я спрашиваю еще раз, месье: какие у вас сведения? Или вы мне скажете, или умрете.

Он улыбнулся, и Джеймс вдруг понял, что перед ним безумец. И еще он понял: даже если он все расскажет, пребывание его, Джеймса, на этом свете закончилось.

Глава 8

Гром прогремел сильно и неожиданно — как выстрел.

Близкая к панике, запыхавшаяся Элизабет добралась до конюшни вскоре после полуночи. Мортлина нигде не было видно, — вероятно, он ушел спать. Она взяла первое попавшееся седло и, сгибаясь под его тяжестью, быстро оседлала Розамунду. И только выведя кобылу из конюшни, она поняла, что взяла мужское седло. Не задумываясь о приличиях, она сделала то, чего ни разу еще не делала за все время своего пребывания в Англии: задрав юбки выше колен, она села на лошадь верхом. Мышцы протестующе заныли, но она не обращала внимания на неудобства.

Повернув Розамунду, она вгляделась в тропинки, ведущие к лесу: которая из них приведет ее к Остину? Закрыв глаза, она отогнала посторонние мысли и заставила себя сосредоточиться.

«Левая. Я должна выбрать левую тропу».

Без колебаний она поехала по левой тропе. Розамунда шла по грязной дороге, а Элизабет старалась мысленно увидеть Остина. Она знала, что приближается к нему. Но не опоздает ли?

Еще один раскат грома нарушил тишину. Вспышка молнии на мгновение осветила мрачный лес.

И вдалеке Элизабет увидела ее — каменную башню из своих видений. Пустив Розамунду быстрым галопом, она направилась прямо к башне. Мелкие ветки цеплялись за ее руки, а большие — хлестали по плечам, но она почти не чувствовала боли. Упали первые капли — сначала редкие, но через считанные секунды превратившиеся в холодный колючий дождь, безжалостно колотивший по ее плечам. Она выехала из леса и, низко пригнувшись, поскакала через долину. При каждой вспышке молнии перед ней возникал силуэт башни.

Когда до нее оставалось не более тридцати футов, Элизабет остановила Розамунду и стала напряженно вглядываться в темноту. Где же Остин? Вспыхнула молния. Перед Элизабет возвышалась башня. Черная лошадь без всадника паслась у невысокой каменной стены. На земле лицом вниз лежал человек.

— Остин!

Ее сердце забилось от радости и страха. Слава Богу, она нашла его… но не слишком ли поздно?

Элизабет спрыгнула с лошади и, скользя по мокрой земле, бросилась к нему. Не обращая внимания на грязь, она упала на колени возле Остина. С трепещущим сердцем и молитвой на устах она прижала ладонь к его шее.

Кончики ее пальцев ощутили биение пульса.

От радости ее грудь стеснили рыдания, но она решительно их подавила. Не время предаваться эмоциям. Она должна определить, насколько серьезно он ранен.

Со всей возможной осторожностью она перевернула его, стараясь своим телом защитить от проливного дождя. Металлический запах крови ударил ей в нос, и сердце ее сжалось от страха. Смахнув с ресниц капли дождя, она вгляделась в его лицо: глаза были закрыты, а из глубокой раны на виске сочилась кровь.

Элизабет быстро ощупала его тело в поисках других повреждений, моля Бога, чтобы Остин не оказался жертвой того выстрела, который она слышала в своем видении. Скоро ей стало ясно, что в него не стреляли, но у него на затылке она нащупала шишку размером с куриное яйцо.

Она осторожно похлопала его по лицу:

— Остин, вы меня слышите?

Он не отозвался, оставаясь пугающе неподвижным.